 |
|
СОСЕД (шепотом). Молодого?.. Старого? САРАФАНОВ. Средних лет... Сосед долго и сокрушенно качает головой. Извините меня, пойду домой. Продрог я что-то...
И целую неделю потом у костра Люль сидел и повертывал Саида к огню. Так Саид мучился, так метался в жару, но ни разу не простонал...
В три часа дня юнга закричал, что видит парус. Это известие заставило всех выйти из каюты; люди столпились на корме, облепили наве..
Смотрите также:
Ибсен Генрик Юхан Татьяна Шабалина
Биография Генрика Ибсена в датах
Андрей Кротков. Строитель Генрик
Проблема семейного счастья в драме Г. Ибсена Кукольный дом
Вы читаете «Дикая утка», страница 1 (прочитано 0%)
«Cтолпы общества», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Враг народа», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гедда Габлер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Генрик Ибсен. Дикая утка
Драма в пяти действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Верле, крупный коммерсант, фабрикант и т. д.
Грегерс Верле, его сын.
Старик Экдал.
Ялмар Экдал, сын старика, фотограф.
Гина Экдал, жена Ялмара.
Xедвиг, их дочь, четырнадцати лет.
Фру Берта Сербю, заведующая хозяйством у Верле.
Реллинг, врач.
Молвик, бывший богослов.
Гроберг, бухгалтер.
Петтерсен, слуга Верле.
Йенсен, наемный лакей.
Рыхлый и бледный господин.
Плешивый господин.
Близорукий господин.
Шестеро прочих господ, гостей Верле.
Несколько наемных лакеев.
Первое действие происходит у коммерсанта Верле, четыре следующих у
фотографа Экдала.
(*637) ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
В доме Верле. Роскошно и комфортабельно обставленный кабинет: шкафы с
книгами, мягкая мебель, посреди комнаты письменный стол с бумагами и
конторскими книгами, на лампах зеленые абажуры, смягчающие свет. В средней
стене открытые настежь двери с раздвинутыми портьерами. Через двери видна
большая, изящно обставленная комната, ярко освещенная лампами и бра. Впереди
направо, в кабинете, оклеенная обоями маленькая дверь, ведущая в контору.
Впереди налево камин, в котором пылают уголья, а подальше, в глубине,
двустворчатые двери в столовую. Слуга коммерсанта Петтерсен, в ливрее, и
наемный лакей Йенсен, в черном фраке, прибирают кабинет. Во второй большой
комнате видны еще двое-трое наемных лакеев, которые также прибирают,
зажигают огни. Из столовой доносится шумный говор и смех многочисленного
общества, затем слышится звякание ножа о стакан. Наступает тишина; кто-то
провозглашает тост, раздаются крики: "Браво!" и снова шум и говор.
Петтерсен (зажигая лампу на камине и надевая абажур). Нет,
послушайте-ка, Йенсен, как старик-то наш распинается за здоровье фру Сербю.
Йенсен (выдвигая вперед кресло). Правду ль говорят люди, будто промеж
них есть кое-что?
Петтерсен. Сам черт их не разберет.
Йенсен. Он таки мастер на эти дела был в свое время.
Петтерсен. Да, пожалуй.
Йенсен. Говорят, в честь сына дают обед.
Петтерсен. Да, вчера приехал.
Йенсен. А я и не слыхал, что у коммерсанта Верле есть сын.
Петтерсен. Как же, есть. Только он постоянно живет на заводе в Горной
долине. В город-то он не наведывался уж сколько лет - пока я живу тут в
доме.
Другой наемный лакей (в дверях второй комнаты). Послушайте, Петтерсен,
тут старичок один...
(*638) Петтерсен (ворчит). А, черт их носит в такое время!
Старик Экдал показывается справа. Он в потертом пальтишке с поднятым
воротником, в шерстяных варежках, в руках палка и меховая шапка, под мышкой
пакет в оберточной бумаге. Темно-рыжий грязноватый парик и короткие седые
усы.
Тем временем:
... Светильник перевернулся и погас, залитый жиром. Полдневные сумерки едва проникали через отверстие в грязной парусине! — Опомнись, Ян, ради бога! — взмолился Рыжий Билл. — Не убивать же мы тебя собрались! Мы тебе ничего плохого не сделаем, повесим, только и всего, а ты крутишься и черт знает что выкидываешь. Нет, вы подумайте! Сколько миль вместе проделали, а он вот как с нами обходится! Не ждал я от тебя таких штук, Ян! — Довольно ходить вокруг да около! Держи его за ноги, Тэйлор! Поднимайте его! — Слушаю, мистер Лоусон. Как только я вам крикну, наваливайтесь на него. Кентукиец стал ощупью искать Яна в темноте. — Вот теперь самое время, сэр. Драка разгорелась с новой силой. И четыре тела общим весом в четверть тонны обрушились на парусиновые стенки палатки. Колья вылетели, веревки оборвались, и палатка упала. Дерущиеся барахтались в складках грязной парусины. — Тебе ж самому хуже, — продолжал Рыжий Билл, сдавливая большими пальцами волосатую глотку, обладатель которой лежал под ним. — Ты и так наделал нам хлопот, а тут еще убирай полдня после того, как мы повесим тебя. — Будьте любезны, отпустите меня, сэр! — прохрипел мистер Тэйлор. Рыжий Билл выругался, разжал руки, и оба стали выкарабкиваться из под парусины. В тот же миг Ян отпихнул моряка и кинулся бежать по снегу. — Эй вы, черти ленивые! Бак! Брайт! Возьми его, возьми его! — гремел Лоусон, бросаясь вдогонку за беглецом. Бак, Брант и вся свора собак обогнали его и скоро настигли убийцу. Все это было бессмысленно. Бессмысленно было Яну убегать, бессмысленно было остальным его преследовать. С одной стороны простиралась снежная пустыня, с другой — замерзшее море. Без пищи и крова он все равно не мог бы уйти далеко. И оставалось лишь спокойно ждать, пока голод и холод не погонят его обратно в палатку, что неминуемо должно было случиться. Но эти люди плохо соображали, — безумие коснулось и их. А пролитая кровь возбудила в них кровожадность, мутную и горячую. «Мне отмщение, и аз воздам», — сказал господь. Но он предписал это для стран юга, где людские страсти размякают в горячих лучах солнца. А на севере люди привыкли стоять сами за себя, полагая, что молитва действительна только при наличии крепких мускулов...
