 |
|
и Большого Тишинского, в ее крохотную комнатку, где еле поместились кожаный диван Платонова, принявший его последний вздох, и массивный письменный стол-бюро, в мног..
) И как можно несуразнее использовались двенадцать часов их отдыха. За счЈт этих двенадцати часов их вели из зоны в зону, строили, обыскивали...
Мама и Лера шьют платья к закладке. Дедушка приедет на закладку из Карлсбада. Дай бог, чтобы в день закладки была хорошая погода. На закладке будет государь и обе государыни...
Домашний кинотеатр
Hi-Fi и Hi-End оборудование самых известных производителей.
www.solyaris.ru
Аренда экскаватора погрузчика.
Компания "Мечта" предлагает аренду экскаватора-погрузчика JCB 3СХ, которые наилучшим образом использовать на линейно-протяженных объектах, таких как, строительство дачных домов, а также в коммунальном хозяйстве.
www.firmamechta.ru
Лазерная резка металла.
Лазерная резка великолепно подходит для работы с листовым металлом толщиной не более 20 мм. Самые тонкие материалы принимают нужную форму, поддаваясь воздействию высокоточного луча. Резка с помощью лазера металла безотходное производство, потому требует минимум времени и затрат.
www.rushar.ru
Смотрите также:
Андрей Кротков. Строитель Генрик
Краткие биографические сведения о Генрике Юхане Ибсене
Ибсен Генрик Юхан Татьяна Шабалина
Генрик Ибсен и его творческий путь
Проблема семейного счастья в драме Г. Ибсена Кукольный дом
«Йун Габриэль Боркман» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 46) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Я шел по дороге навстречу войне и поигрывал со смертью: то падал снаряд, взрывая глубокую воронку, то пуля пчелкой жужжала, я же все шел, с любопытством разглядывая стайки куропаток, летающих от батареи к батарее. – Вы с ума сошли, – сказал мне строгий голос из под земли. Я глянул и увидел голову Максима Максимыча: бронзовое лицо его с седыми усами было строго и почти торжественно. В то же время старый капитан сумел выразить мне и сочувствие и покровительство. Через минуту я хлебал у него в блиндаже щи. Вскоре, когда дело разгорелось, он крикнул мне: – Да как же вам, писатель вы такой рассякой, не стыдно в такие минуты заниматься своими пустяками? – Что же мне делать? – спросил я, очень обрадованный его решительным тоном. – Бегите немедленно, поднимайте вон тех людей, велите из школы скамейки тащить, подбирать и укладывать раненых. Я поднимал людей, тащил скамейки, укладывал раненых, забыл в себе литератора, и вдруг почувствовал, наконец, себя настоящим человеком, и мне было так радостно, что я здесь, на войне, не только писатель. В это время один умирающий шептал мне: – Вот бы водицы. Я по первому слову раненого побежал за водой. Но он не пил и повторял мне: – Водицы, водицы, ручья. С изумлением поглядел я на него, и вдруг все понял: это был почти мальчик с блестящими глазами, с тонкими трепетными губами, отражавшими трепет души. Мы с санитаром взяли носилки и отнесли его на берег ручья. Санитар удалился, я остался с глазу на глаз с умирающим мальчиком на берегу лесного ручья. В косых лучах вечернего солнца особенным зеленым светом, как бы исходящим изнутри растений, светились минаретки хвощей, листки телореза, водяных лилий, над заводью кружилась голубая стрекоза. А совсем близко от нас, где заводь кончалась, струйки ручья, соединяясь на камушках, пели свою обычную прекрасную песенку. Раненый слушал, закрыв глаза, его бескровные губы судорожно двигались, выражая сильную борьбу. И вот борьба закончилась милой детской улыбкой, и открылись глаза. – Спасибо, – прошептал он...
